Рукан лежал тут же, неподалеку – почему-то уже мертвый и высохший, будто мумия. Вызванные эксперты обнаружили на траве вмятины от шасси и мельчайшие брызги машинного масла. Маццони, кем бы он ни был, исчез бесследно. Борхварта не без труда поставили на ноги в военном госпитале столицы, однако он упорно молчал, несмотря на непрерывные двенадцатичасовые допросы. Он пробыл наедине с руканом около восьмидесяти часов – больше, чем любой другой человек до и после этого случая. Ходили упорные слухи о каком-то принятом им “Завещании Неба”, якобы записанном на магнитофон и содержащем обращение к Земле некоего Галактического Содружества. Слухи, которые, к сожалению, ничем не были подтверждены. Кассеты безнадежно пропали, если только существовали вообще. Борхварта в конце концов отпустили за недостатком улик, и в тот же день он был застрелен неизвестным в аэропорту Рио-де-Жанейро, когда, по-видимому, ошалев от свободы, ожидал рейса на Лондон.

Это был, судя по описаниям, “говорящий рукан”. Вероятно, “говорящими” были все руканы первого поколения. История их могла бы служить примером той колоссальной глупости, на которую еще способна Земля, хотя вряд ли Оракул или те, кто за ним, возможно, стоит, – если только за ним действительно кто-то стоит – оценивают наши намерения и поступки в рамках чуждых для них земных категорий.

История и в самом деле выглядела чудовищно. Сразу же после получения первых сведений был объявлен приз за каждого найденного рукана. Средства массовой информации разнесли эту весть по всем континентам. Тысячи вертолетов, частных и государственных, ринулись в сельву. Это называлось “Операцией по спасению внеземных форм жизни”. Трудно было сказать, чего проявилось больше – страха или азарта. Слухи об экспедиции Борхварта также просочились в печать. Вспыхнула настоящая истерия: руканов боялись смертельно. Стреляли из пулеметов, стреляли особыми парализующими игольчатыми насадками, бросали газовые гранаты – хотя за живой экземпляр давали чуть ли не втрое дороже.